admin  14.04.09  Array  

Имена, которые мы помним.

Виктор Розанов.

ПОРА ВЕЛИКИХ ЛЮДЕЙ

В первые послевоенные десятилетия музыканты были, пожалуй, востребованы как никогда. В 1950 году, когда коллектив музыкантов получил статус Музыкально-эстрадного объединения Московского городского отдела ВОС, сформирова╜лись три творческих отдела: концертный, музыкальный и массовый, что дало воз╜можность предоставить работу незрячим артистам разных специальностей и жан╜ров. А в 1952 году был создан художе╜ственный отдел, в который вошли режис╜сёры, педагоги по вокалу, концертмейсте╜ры-аккомпаниаторы, балетмейстер и дирижёр. Впрочем, об этом мы уже рассказывали в 6-м номере Диалога за прошлый, 2008-ой год.

В пятидесятые годы ряды незрячих артистов пополнила большая группа инвалидов Великой Отечественной войны, закончивших специализированные музыкальные учебные заведения. Артисты в составе агитбригад выезжали в промышленные центры Урала, Сибири, где выступали перед рабочими заводов и фабрик, а еще они давали концерты труженикам села, и концертировали на Целине. Кроме того, музыканты ездили на гастроли в союзные республики.

С 1978 года наши молодые музыканты регулярно принимали участие в Международных кон╜курсах музыкантов-исполнителей с дефектами зрения в Чехословакии. Организатора╜ми конкурса были: Комитет союза инвалидов по зрению Чехии, министерство культуры республики и Пражская консер╜ватория для незрячей молодёжи. Она была создана в 1948 году. В консерватории воспитан╜ники из многих стран Европы получали среднее специальное му╜зыкальное образование, которое давало возможность поступать в высшие учебные заведения.

Наши музыканты постоянно завоёвывали награды:

- В 78-м году лауреатом второй премии стал тру╜бач Василий Исто╜мин, выпускник Государственного музыкально-педагогического института имени Гнесиных (ГМПИ), занимавшийся в классе народного артиста России, профессора Тимофея Александровича Докшицера;

- баянист Владимир Каллистов получил первую премию на третьем международном конкурсе, а два других наших участни╜ка ≈ Валентин Твердохлеб и Михаил Мартынов ≈ получили дипломы;

- вокалистка Тамара Тамашевич получила первую премию и звание лауреата. Сейчас певица работает солисткой концертно-лекторской бригады Белорус╜ского товарищества инвалидов по зре╜нию культурно-просветительного центра в Минске. А дипломантами того же четвертого конкурса стали трубачка Людмила Панова и баянист Алексей Корнаухов;

- по итогам пятого конкурса лауреатом 2-й премии стал Алексей Корнаухов, а пианисты Светлана Малина и Алексей Панов и гитарист Михаил Покровский стали дипломантами;

- на шестом конкурсе лауреатами стали пианистка Юлия Ядыкина, получившая первую премию, а также баянист Виталий Марченко и кларнетист Вадим Титов √ третья премия;

- но на следующем конкурсе, проходившим в феврале 1994 года, Вадим Титов становится уже лауреатом второй премии, а на восьмом завоёвывает первую премию. Лауреатами также стали баянист Алексей Архипов и пианистка Ольга Голубева ≈ они получили третью премию;

- на девятом конкурсе первую премию получил пианист Алексей Панов (аспирант Московской государственной консерватории име╜ни Чайковского, класс профессора Слесарева), а третью ≈ певица Наталья Чернявская ас╜систентка-стажёр Государственной ев╜рейской академии музыки имени Маймонида. Тогдашние студенты Государственного специализированного института искусств баянист Дмитрий Шинаков, пи╜анист Хайбула Магомедов и гитарист Виктор Карпов стали дипломантами это╜го конкурса.

Но вернемся к обыденной жизни музыкантов. Ещё в шестидесятые годы на смену патефонам пришли электропроигрыватели и радиолы. В широкой продаже появились магнитофоны. А главным украшением праздничного стола, по мнению почтальона Печкина, стал телевизор. Парки, клубы и другие очаги культуры ещё заполнялись народом, но это происходило, скорее, по привычке, чем по велению души. Открытые концертные площадки начали постепенно исчезать. Оставались ещё точки в клубах и Домах культуры, но и там живое исполнение вытеснялся магнитофонными записями.

Между тем, жизнь в Музыкально-эстрадном объединении шла своим чередом. К концу 80-х годов в нем уже работало 170 творческих работников.

В составе музыкального объединения было 10 инструментальных ансамблей, обслуживающих общепит, 2 квинтета и группа органистов, а также духовой оркестр. Концертный отдел организовывал работу музыкантов на предприятиях, в организациях и детских учреждениях города.

Вплоть до 1987 года ВОС совместно с Министерством просвещения выделяли большие средства для кружковой и внеклассной работы в школах-интернатах, клубах и домах культуры УПП ВОС.

Центральное правление оплачивало расходы на издание по Брайлю музыкальной литературы, выпуском которой занималось издательство ╚Просвещение╩ (до 1965 года Учебно-педагогическое издательство Наркомпроса РСФСР). В 91-м году образовалось издательство ╚Репро╩, и оно нотные сборники уже не издавало. К счастью, в последние годы обстановка изменилась, и нотные сборники вновь стали издаваться.

Мы приводим рассказ бывшего члена МЭО, который закончил свою музыкальную деятельность, Исаака Шимановича Рудмана.

ФОНОГРАММА:

РУДМАН: До моих семи лет жили мы в Туле. Я инвалид детства. Пришлось поехать в Москву и учиться в школе-интернате ╧ 1 для слепых детей.

С десяти лет стал заниматься музыкой. В школе слепых были замечательные кружки: баян, фортепьяно, народные инструменты. Я решил заниматься на баяне. Отдали меня в кружок к Шамину Геннадию Ивановичу, великолепнейшему педагогу. Один из своих зачетов, по сей день вспоминаю.

Разрешил он мне на зачете сыграть ╚Если бы парни всей земли╩. Геннадий Иванович написал аранжировку, а буквально за пару дней до зачета по телевизору показывали концерт джаз-оркестра под управлением Эдди Рознера. Мне так понравилась аранжировка Эдди Игнатьевича Рознера, что я, - глубоко каюсь перед Геннадием Ивановичем, - всю его аранжировку переделал и на зачете сыграл свою. Все выходили, говорят: ╚Как здорово, как здорово!╩. А мне поставили ╚два╩┘ Очевидно, система культуры и образования не дозволяла сыграть именно то, что я сыграл.

Затем Геннадий Иванович ушел, пришел Владимир Петрович Михайлов - человек с современным подходом к музыке. После Владимира Петровича пришел Борис Яковлевич Антонов - великолепный человек!

Также очень много дал Кондратьев Валентин Дмитриевич. Ну, честно скажу, неоднозначный человек. Человек, который признавал только классическую музыку. Я в то время классическую музыку совершенно не признавал, даже как-то раз умудрился на уроке пения высказаться, что Моцарт √ муть. Валентин Дмитриевич потом поступил очень остроумно: когда мы заканчивали школу, он мне подарил реквием Моцарта. По сей день, уже на компакт-диске, с удовольствием слушаем Моцарта и другую классику.

Закончил я школу в 1966 году. Я мечтал поступить в Институт международных отношений. Но когда мне объяснили, что слепые дипломаты у нас не в ходу, поехал в Курское музыкальное училище. Приняли меня на второй курс. Занимался я по баяну, в классе у тогдашнего директора, Павла Михайловича Решетилова. Очень хороший педагог.

Меня избрали секретарем комитета комсомола. Мы со своим другом Колей Мазуровым стали делать звуковые журналы. Это было настолько увлекательно! Наш журнал состоял из политической странички, жизни в училище и из спортивной странички. Политическую страничку решил вести я.

Цензуры не было, потому что нам вроде как верили на слово, но, когда мы очень резко выступили против ввода войск в Чехословакию в 68 году, этого было уже более чем достаточно. Мне это поставили на вид и, не дожидаясь окончания учебного года, освободили и от редакторства, и от секретаря комитета комсомола.

Ну, да ничего, всё равно жизнь была просто прекрасной. Мы создавали разные ансамбли, проводили интереснейшие вечера, спортивные вечера, то есть жизнь была очень увлекательна.

В июне 69 года я закончил училище, получил диплом с отличием. Надо было работать, мама моя зарабатывала не так уж много. Пришел я в церквушку, которая на Китай-городе была, там располагалось музыкально-эстрадное объединение, где директором был Фисько Константин Константинович. Кстати говоря, он начинал с того же √ баянистом был. Принял меня Фисько, сказал: ╚Ну-ка, давай, сыграй!╩ Там сидели еще люди: дирижер, ныне покойный, Фома Исаакович Гороховский, руководители массового, музыкального, концертного отдела. Я сыграл, - мне даже доиграть до конца не дали, - прелюдию и фугу ми минор Баха. Мне сказали: ╚Хорош, все понятно╩. И буквально через несколько дней приняли меня в массовый отдел.

Вся культурная работа, все массовые мероприятия, вечера в честь каких-то событий, - все это было в массовом отделе.

По мне самая великая точка, наверное, была ЦЕДРИ.

ДИКТОР: Имеется в виду Центральный Дом Работников Искусств.

ФОНОГРАММА:

Рудман: Как раз я в семидесятый год там новогодние елки работал. А так┘ ну если только вечера какие-нибудь проводились в Дворцах культуры крупных, но особо крупных вечеров нам не доставалось.

Я должен сказать, в МЭО работали воистину великие люди: Борис Федорович Бойченко, уникальный музыкант. Про таких музыкантов говорят, что он мог на кастрюле сыграть, и было бы здорово. Ну, погубило спиртное, потому что в ресторане, сколько хочешь, столько наливают. Так вот, и другие музыканты: Володя Михайлов, сын моего педагога Владимира Петровича Михайлова, великий считаю, музыкант с абсолютным слухом, но тоже беда с потреблением. Вообще, мы, многие музыканты, страдаем именно этим. Да, вообще, творческие люди. Потому что и среди художников этого много очень. Среди литераторов, по-моему, как-то несколько поменьше или они меньше на виду┘ Это Полецкий Веня, потрясающий баянист, который, к сожалению, теперь в переходах поигрывает┘ ну, чего делать? Рэм Николаевич Маслов был.

КОРР.: Говорят, что многие знаменитые эстрадники выступали по линии ВОС.

Рудман: В мое время в концертном отделе работал Владимир Константинович Трошин. Тоже иногда в концертах участвовал от МЭО нашего. Это были мелкие точки, за которые платили, так сказать, не такие уж большие деньги, но их не съедал Москонцерт. Здесь они что получили, то получили, поэтому с удовольствием и выступали. Ну, честно говоря, люди хорошие были. Их же брали для чего? Чтобы усилить чем-то концерт.

Работал я просто с удивительными людьми, великими массовиками того времени: Мира Михайловна Добровольская, Марик Ледогостер, и более молодое поколение √ Юля Мальцева, Слава Комарьков┘ удивительные люди, причем каждый по-своему. Но массовый отдел давал мало дохода. Основной доход давал ресторан.

Для начала меня посадили в ресторан ╚Восток╩, это у метро Первомайская. На рояле играл Владимир Иванович Вадинцев, на барабанах играл Коля Малышкин, на саксофоне Иван Иванович Городилов, ну, и я на баяне. Работа была прелестная.

КОРР.: А баса у вас не было?

Рудман: Нет, тогда баса не было.

КОРР.: Просто недокомплект был, или не хотели брать?

Рудман: Нет, просто были составы, в которых не было баса. Я пришел когда в ресторан ╚Кама╩ на постоянную работу, у нас тоже был состав: фортепьяно, ударные, саксофон и аккордеон. На рояле играл Эглонс Янсон. Слов нет, какой человек. Великий латыш. Он учился в консерватории вместе с Паулсом на одном курсе, но, увы, как говорится, ╚Зеленый Змий╩ сгубил. Эглонс постоянно принимал, и не в малых количествах. В конце концов, Фисько его отстранил, и мне даже Георгий Федорович Лузин рассказывал, что где-то в конце семидесятых годов видел Эглонса в метро ╚Площадь Маяковского╩, он шапку свою продавал.

Вот Эглонс научил меня работать с музыкой именно по-ресторанному, по-эстрадному, научил играть джаз так, как надо для ресторана. Ведь на баяне джаз √ это крайняя редкость.

Работа в ресторанах сложна, ведь в ресторанах заправлял директор, так это было всегда, так оно есть и сейчас. Были директора, которые говорили: ╚Мы не ходим, чтобы здесь слепые работали╩. С другими было все нормально.

Слава Богу, если попадаются музыканты, с которыми ты не чувствуешь себя слепым. В основном, мне попадались именно такие люди.

И вот в 74 году я стал руководителем ансамбля, с которым проработал 12 лет. Владимир Зайцев, саксофонист, Танечка Постышева, солистка, внучка Павла Петровича Постышева, Вадим Ягупов, последняя информация о нем - в 2000 г., больше я его разыскать не мог, и Витя Иванов, - муж Тани Постышевой, - на бас-гитаре. Вот, это уже полноценный, так сказать, рабочий состав. Работали мы сначала в кафе ╚Василёк╩, потом кафе ╚Пилот╩ (это в Тушино), затем кафе ╚Минутка╩ - около кинотеатра ╚Победа╩, метро Пролетарская, а с 76 года мы переехали в ресторан ╚Вечерний╩, метро Текстильщики, где проработали семь лет. Ну, тоже поначалу не так просто все было. До нас там играл ансамбль, в котором пел небезызвестный Вайлент Рот, он потом дуэтом с Ларисой Долиной пел, и директриса была очень против, что ей заменили ансамбль. - Иногда директоров не очень спрашивали, надо заменить √ и заменили. Обстоятельства были такие. Директор этого ресторана, Людмила Викторовна Задорожная, в штыки приняла меня, потому что тот ансамбль, хотя и члены ВОС, но с подглядом. И поначалу такая серьезная обстановка была, а затем, - жизнь берет свое, - мы стали с Людмилой Викторовной очень хорошими друзьями, и по сей день поздравляем друг друга с днем рождения.

В Текстильщиках, была работа очень любопытная, ведь работа ресторанного ансамбля √ это работа и тяжелая, и смешная порой. Например, подходит человек, говорит: ╚Изя, сыграй мне ╚Аленушку╩╩, я говорю: ╚Пожалуйста, Саша╩. - ╚Это ты зря говоришь ╚Пожалуйста╩, прошу одиннадцать раз подряд╩, - ╚Саша, это несерьезно╩. Нет, это очень серьезно, я плачу, будь любезен играть. Так вы представляете мое положение? Пять раз √ я еще так, ничего, потом народ начинает гудеть. Я говорю: ╚По просьбе Александра, по убедительной просьбе╩. Народ: ╚Изя, хватит!╩ Потом я подзываю Сашу и говорю: ╚Саша, можно разбавлять через одну?╩ ╚Нет╩. Вот, так оно и было.

КОРР.: А этот Саша √ кто?

Рудман: Мясник.

КОРР.: Уважаемый человек!

Рудман: А как же? В то время мясник √ это король, это самый уважаемый человек.

Уж достаточно сказать, что помню, в 76 г. нам на музыкантский стол мясник Сережа, - ему восемнадцать лет было, - поставил десять бутылок коньяка и банку икры здоровую. Это единственный раз, когда я икру ложками ел.

Ходили два друга: один - Алик, другой √ Олег. У Олега моя первая жена мясо покупала. За то, что я ему играл, он потом давал самое лучшее мясо.

Другой был Алик, тоже мясник: ╚Изя, ты сможешь сыграть ╚Эх, хорошо в стране советской жить!.. И спеть╩? Ну, попробую. Потом он стал это делать каждый день. В конце концов, мне стало интересно, я говорю: ╚Алик, а скажи, пожалуйста, чем тебе эта песня так нравится╩? √ ╚А там, - говорит, - очень хорошие слова: ╚Будь готов всегда, во всем, будь готов ты и ночью, и днем!╩, - вот я и готов╩...

Потом было очень много таких гостей, которые желали сами спеть. Вот, придут: ╚Я тебе плачу, ты мне саккомпанируй╩. Конечно, этого нельзя было делать, но, увы, иногда приходилось. Ходил замечательный азербайджанец, Рауф Кафаров. Мы его называли √ ╚карманный человек╩. Он где-то, ну, 155, наверное, рост. Пел √ это истинный Рашид Бейбутов. Он и пел в основном, бейбутовский репертуар.

Потом различные смешные истории. Подходят к нашей Тане и говорят: ╚Таня, спой, как гуся застрелили╩. - Она поворачивается ко мне и говорит: ╚Изя, я не знаю, что это?╩ Я говорю: ╚Таня, это, наверное, ╚Лебединая верность╩. ╚Точно╩.

К музыкантам относились очень достойно, очень любили, не скрою, и за стол приглашали, и у нас в Текстильщиках свой стол был, мы и гостей приглашали. В общем, очень вольготно себя чувствовали.

Я баянист. Но ведь мода и время идет вперед, появились электроорганы, и пришлось мне с 75 года перейти на электроорган. Тогда они назывались ╚ионика╩. Первый орган вообще был ╚Перле╩, латвийский, это жемчужина в переводе на русский язык. Российский ╚Юность╩ был. Вот, а я купил себе электроорган ╚Вермона╩, который стоил тысяча сто рублей, но заплатить за него пришлось тысяча шестьсот. Их в магазинах не было. Наш начальник отдела Георгий Федорович Лузин, дай ему Бог здоровья, позвонил мне, сказал: ╚Изя, ты электроорган хочешь себе купить ╚Вермону╩? Я говорю: ╚Хочу╩. √ ╚Так, я тебе даю адрес: поезжай, там найдешь парня, скажешь, что от меня╩.

В Текстильщиках было, ко мне подходят: ╚Изя, из чемодана чего-нибудь сыграй╩! - Я говорю: ╚Из какого чемодана╩? - ╚Ну, из чемодана!╩ - Я говорю: ╚Слушай, объясни╩! - Ну, этот┘ ┘ итальянец-то чемодана поет. - Ну, тогда уж все понятно.

Иногда солидные люди были. В свое время я взял автограф у Жармухаммедова, был такой баскетболист очень известный в свое время. Станислав Черчесов тоже автограф мне давал. Хороший парень был. Композитор, Роман Майоров был как-то, который ╚Дождь и я╩ написал. А еще Алексей Мажуков был. Очень интересная беседа у меня с ним была. Он подошел: ╚Спасибо, очень хорошо играете, мне очень нравится. Я √ Алексей Мажуков╩. Я говорю: ╚Ну, очень приятно, рад вас слышать. Очень уважаю вас, особенно ту музыку, которую вы писали когда-то╩. ╚А какую?╩. Я говорю: ╚Ну, например, в 74 году у вас была прекрасная песня ╚Ты снишься мне╩╩. Он: ╚Ну, вы эстет!╩

Было: подходит женщина: ╚Кто руководитель?╩ Я говорю: ╚Я╩.

- Вы знаете, у нас такое дело, вы бы не могли завтра похороны отыграть?

Я говорю: ╚Я скорблю вместе с вами, сочувствую вам, но мы не того плана╩.

- Ну, как не того плана? Вон барабаны есть!

Я говорю: ╚Что вы, это ж нехорошо! Я такое не могу сделать╩.

- Ну, помогите мне!

В МЭО еще был духовой оркестр. Я бегу, звоню Николаю Петровичу Афанасьеву, руководителю, говорю: ╚Петрович, такое дело, ты не отыграешь завтра?╩

- Сколько?

Я ему говорю: ╚Девяносто рублей. Давай, записывай адрес!╩

На следующий день звоню ему вечером: ╚Отыграли?╩ Он так аппетитно жует: ╚Спасибо тебе!╩

В 83 году мы, после смены трех директоров, из Текстильщиков перешли в кафе ╚Крымское╩, у метро Парк Культуры.

КОРР.: Двухэтажная стекляшка?

Рудман: Совершенно верно.

КОРР.: Там военных, наверное, много было?

Рудман: Точно. Очень много военных было, со многими я потом переписывался, и даже один майор из города Мирный под Архангельском приезжал ко мне в гости в Пушкино. В ╚Крымском╩ работали нормально, но в 84 году была незадача. К нашему барабанщику подошел какой-то человек, попросил сыграть что-нибудь. Через несколько дней мне звонят, говорят: ╚Изя, у тебя ╚Московский комсомолец╩ есть? В статье некоего Александра Перова ╚Кому нужны червончики?╩ было написано, что в кафе ╚Крымское╩, музыканты исполняли блатные песни╩┘

Ну, видите, времена меняются, теперь блатные песни исполняют где угодно, как угодно и с какими угодно словами. Я немножко на опережение шел, мы их исполняли уже в семидесятые годы┘

Ведь я должен сказать, что я же далеко не великий музыкант. Я средний музыкант с менеджментом хорошим. Я знал, какую программу подать, какие песни не сегодня-завтра станут популярными. И если некоторые ансамбли, будучи даже великими, свое лицо порой не имели, то мой ансамбль имел свое лицо. У нас постоянно репертуар был не такой, как у всех. Я слушал на коротких волнах ╚Радио Варшава╩, оттуда записывал инструментальные пьесы. Приходилось копать, откуда угодно. Репертуар у нас был огромный.

И были блатные песни. Фисько меня не раз вызывал за то, что я пел. И потом он волновался: ╚Если ты будешь петь, сразу заметят, что ты не видишь, ты можешь взгляд куда-нибудь не туда отвести, и всё будет сразу видно╩. Я отлично понимаю Константина Константиновича.

КОРР.: А вы играли без очков?

Рудман: Без очков.

КОРР.: И без трости вы, естественно, ходили?

Рудман: На сцену? Конечно. У нас в школе был великолепный педагог, Лев Болиславович Самбикин научил нас по возможности ориентироваться в пространстве, и я до 70 года ходил без трости. Только тогда, когда я свалился с платформы на Ярославском вокзале, после этого я стал ходить с тростью.

КОРР.: И когда все стало сходить на нет?

Рудман: В восьмидесятые годы, то есть когда началась перестройка. Поначалу был нанесен удар Михаилом Сергеевичем, когда он объявил антиалкогольную кампанию, стали спиртное изымать в ресторанах. Я работал в 85-м году в кафе ╚Минутка╩, так там, кроме безалкогольного пива, ничего не было. Были свадьбы, люди приходили, на столах жбаны с водой, бутылки с водой. Начиналась свадьба, и потихоньку из-под столов начинали доставаться из сумок бутылки! Я поначалу никак не мог понять, у Тани Постышевой спрашиваю: ╚Таня, а почему они пьяные?╩ ╚Как, - говорит, - почему? Из-под столов╩...

Ну, а потом пошла борьба с ╚уважаемыми╩ людьми, то есть с блатными, с директорами магазинов мебельных, тканей┘ Это первое, а второе √ потихоньку стали появляться кооперативы. Там уже принцип был ╚кого хочу √ того беру╩.

КОРР.: И, тем не менее, ещё работа в ресторанах была?

Рудман: Для музыкально-эстрадного объединения она практически закончилась в 91 г. Потому что последний ансамбль ликвидировали.

КОРР.: И после этого остался только крематорий?

Рудман: Ну, крематорий-то остался, конечно. И то директора крематориев сейчас покупают центры музыкальные, заводят любую музыку и считают, что музыканты им не нужны, хотя это довольно странное понятие. В моем понимании именно в крематории музыканты нужны всегда. Подходят люди и просят сыграть то, что им надо, в память.

Проработал я в МЭО до 1987-го года. С восемьдесят седьмого по девяностый год я проработал в кафе ╚Волжское╩. Директриса пригласила нас: ╚Сколько заработаете в день, столько заработаете╩. А потом ушел на работу к Степанову Владиславу Сергеевичу. Сердечно благодарен ему, за то, что он всё правильно понял и принял меня на работу на ╚ЛОГОС╩ художественным руководителем, где я и проработал до 98 года.

ДИКТОР: Не смотря на то, что концертных площадок становится баснословно мало, музыкантов меньше не становится. Помимо специализированных музыкальных школ и училища, нет-нет, да и возникают талантливые самородки.

Андрей Копцев в Бийской школе для слепых и слабовидящих сначала играл на гитаре в вокально-инструментальном ансамбле, а спустя насколько лет поступил в музыкальное училище по классу саксофона, параллельно овладевая искусством игры на домре. В 1999 году музыкант на областном конкурсе слепых музыкантов в Оренбурге завоевал приз зрительских симпатий. Сегодня Андрей является одним из лучших в области мастеров игры на саксофоне. Но в родном Орске найти работу музыканту оказалось крайне трудно.

Несколько лет назад он попробовал играть на саксофоне в ресторане, так ╚хозяева╩ за ночь работы заплатили всего 20 руб. Пробовал Андрей устроиться преподавателем музыки в несколько школ ≈ везде отказывают, несмотря на то, что педпрактику Копцев сдал на ╚отлично╩ и уже многих знакомых обучил игре на саксофоне┘

Об Олеге Красикове из Улан-Удэ несколько лет назад много писали. Талантливый незрячий мальчик. Победы в музыкальных конкурсах. Лестные отзывы мэтров российской эстрады. А потом все как-то забылось. Чуда не произошло? Но настоящий человек не станет надеяться на чудо. Он сам кузнец своего счастья. Олег создал свою группу - ╚Восхождение╩, с которой выпустил CD-альбом ╚Я бы мог рассказать╩. Уже не мальчишечий, а мужской вкрадчивый баритон звучит с диска. В этом звучании нет пафосного трагизма незрячего человека. Есть просто жизнь с ╚Мечтами╩, с ╚Беспечной любовью╩, с ╚Листьями╩ и ╚Кораблями╩.

Олег с группой принципиально не участвует в местной клубной жизни,
Зато выступает в воинских частях, ездит в дальние районы и просто поет на улице, считая это большой школой для музыканта.

Ценителей творчества Олега становится все больше. В Интернете открыт его сайт. За короткое время www.olegkras.ru посетили не только любители, но и настоящие мэтры, такие как Шевчук, музыканты группы ╚Сплин╩, Дмитрий Маликов. Услышав музыку Олега, ему позвонил Валерий Мухин, продюсер группы ╚Уматурман╩┘

Пару лет назад главным событием завершившегося в Сочи фестиваля камерной музыки ╚Бархатный сезон╩ стало блестящее выступление молодого незрячего пианиста из Армавира Олега Аккуратова. Он представил слушателям несколько собственных джазовых композиций, исполнил серию своих романсов, созданных на стихи Сергея Есенина. Присутствовавшие в зале специалисты были единодушны: в российском музыкальном мире появилась еще одна яркая звезда. Судите сами. В свои неполные двадцать он уже стал лауреатом Всероссийского конкурса юных пианистов в Липецке, получил ╚Гран-при╩ на фестивале ╚Рояль в джазе╩ и вошел в число лучших юных музыкантов планеты, составляющих Всемирный хор ЮНЕСКО. А недавно юный музыкант стал лауреатом проводимого газетой ╚Вольная Кубань╩ традиционного читательского референдума ╚Человек года╩. Олег Аккуратов выступает с джаз-оркестром ╚Екатеринодар-бэнд╩, и нет у коллектива недостатка в слушателях.

Закончить цикл очерк о незрячих музыкантах мне хочется стихотворением Николя Сатина:

Доверьте музыку души
Рукам слепого музыканта,
Чтобы слезой стекала доминанта
С недосягаемых вершин!

Доверьте слух его воображенью!

Доверьтесь слуху вечной темноты:
В нём так светло немое вопрошенье
Святой любви и ясной красоты.

Тогда Удача Вам воздаст своё доверье.
Простится всё, в чём был и не был виноват.
Но не ломитесь - тс! - с криком "браво!" в эти двери!

Сыграй мечту мою, незрячий музыкант!

http://www.vos.org.ru/TEXT_VER/smi/dialog/d0901/d090111.htm