Ставропольскому местному отделению Всероссийского общества слепых - 55
лет. Среди тех, кто писал его историю, - Герой Труда, олимпийский
чемпион, ученый с мировым именем, заслуженный учитель, успешный
адвокат, юный поэт... Все - наши земляки, у всех - инвалидность по
зрению

«Боялись, что накричите»
Секретарь ставропольского общества слепых Валентина Самофалова достает
с книжной полки «Летопись жизни Ставропольской первичной организации
ВОС» - тяжелый альбом со вкленными фотографиями. На картонных листах
– черно-белые кадры советских времен с поездок в горы и города боевой
славы и цветные снимки последних лет – с конкурсов «Руки – наше
зрение», «Вырастим сами», «Осенние пироги».
«Раньше в «первичке» устраивали экскурсии, раздавали трости,
магнитофоны и путевки в санатории, - листает страницы «Летописи»
Валентина Гавриловна. - Сейчас возможностей стало меньше: на помощь
спонсоров готовим небольшие подарки к праздникам - продуктовые наборы
к Новому году, куличи на Пасху, цветы к 9 Мая, иногда достаем
бесплатные талоны на ремонт обуви, очков и услуги парикмахерской».
Дважды в неделю ВОСовцы собираются в краевой библиотеке для слепых
имени Маяковского - на тематические вечера «Спасительный смех в нашей
жизни», «Музыкальная встреча к 60-летию Аллы Пугачевой», «Азбучник
права», «Пасхальные традиции», «Венец всех ценностей – семья»... Для
многих эти встречи едва ли не единственный повод выйти из дома.
Слишком много препятствий ожидает каждого из них на улице: разрытые
траншеи, заставленные грузовыми фурами остановки, припаркованные во
дворах автомобили, человеческая грубость и бестактность.
«Припаркованную машину можно нащупать тростью или «увидеть» на слух,
как это делает Алексей Староверов: щелкает пальцами в воздухе, по
звуку определяет, что впереди автомобиль, и осторожно обходит
преграду, - говорит Валентина Самофалова. - Но уникальные способности
не помогут справиться с обидой, когда перед лицом закрываются двери
троллейбуса или за спиной раздается раздраженное: «И что ж тебе дома
не сидится?»
Люди привыкли отовсюду ждать грубого слова. Когда приходят к нам в
первый раз, сильно нервничают, а уходя, признаются: «Боялись, что вы
накричите...»
Алексей Староверов всю жизнь доказывает: люди с инвалидностью по
зрению могут и должны жить так, чтобы «дома не сиделось». Мальчик,
подорвавшийся на снаряде и ослепший в 11 лет, он окончил физмат
Воронежского университета, 20 лет проработал программистом в
Ставропольском крайстатуправлении, еще несколько - инженером
компьютерной сети в библиотеке для незрячих.
Из 700 членов местного отделения ВОС на работу ходит каждый седьмой.
Композитор, руководитель хора «Русская песня» Константин Савцов;
единственный на Ставрополье незрячий адвокат Павел Чикарин; доцент
СевКавГТУ Алексей Бобров; программисты Александр Новиков и Вячеслав
Диков; воспитательница Флора Папулина; бард Вячеслав Климов; селькор
Василий Яковенко; массажисты, предприниматели, музыканты.
Три десятка незрячих ставропольцев работают в местном филиале
«Кунцево-Электро». Несколько лет назад их было три сотни.

Игра в бисер
Некоторые посетители в ставропольскую библиотеку имени Маяковского
приходят за руку с мамами и бабушками - не потому, что не видят
дороги, а потому что слишком малы для самостоятельных походов. Для
детей, которые знакомятся с миром на ощупь, работники библиотеки
мастерят специальные книжки-игрушки, похожие на миниатюрный кукольный
театр, где можно потрогать пальчиками любимых сказочных героев –
курочку Рябу, склеенную из перышек, пластилиновую ворону или набитого
ватой Винни Пуха.
Иван Данилович Труфан свою первую сказку прочел 60 лет назад, в
начальном классе Кисловодской школы-интерната для слепых детей, но и
сегодня с нежностью вспоминает учительницу Анну Павловну Брага,
мастерившую для учеников книжки-самоделки.
Теперь он сам заслуженный учитель России, за спиной которого физмат
пединститута, десятки лет на учебно-консультационном пункте и в
краевом правлении ВОС и главное дело жизни – работа с незрячими
детьми.
Иван Данилович учит их письму по Брайлю, физике, математике, нотной
грамоте и даже основам вязания. На первые уроки приносит монетки,
бусинки, пакетики с крупами и дает задание, похожее на игру: отличить
десятикопеечный кружок от рубля, разобрать перемешанные зерна, сложив
отдельными горками гречку, просо, рис, ячмень.
Такие «игры в бисер» повышают чувствительность пальцев, чтобы детям
потом было легче учить азбуку, каждая буква в которой – комбинация из
шести рельефных точек, продавленных на бумаге металлическим стержнем.
Человек, придумавший «точечный» алфавит для незрячих, родился 200 лет
назад в маленькой французской деревушке Кувр. В три года сын
деревенского ремесленника Луи Брайль, играясь с ножом в мастерской
отца, попал острием в глаз. Инфекция перешла на второй глаз, и в пять
лет мальчик полностью ослеп. Читать он научился благодаря отцу,
который «рисовал» буквы на доске, забивая в нее гвозди. В 15 лет Луи
составил алфавит для незрячих, в 17 уже преподавал в Королевском
институте для слепых детей.
Сегодня шрифт, придуманный французским подростком, используется даже
при работе за компьютером. Брайлевские дисплей, принтер и клавиатура
позволяют незрячему пользователю «видеть» экран, быстро «читать»,
набирать, распечатывать и слышать текст.
Азбука Брайля и современная электроника помогают заканчивать школы,
институты, аспирантуры ученикам Ивана Даниловича Труфана, среди
которых юный поэт Дима Гостищев, потерявший зрение в 8 лет после
тяжелой болезни; студентка факультета филологии и журналистики,
стипендиат Президента РФ Лейла Каппушева, выпустившая первый сборник
стихов в 13 лет; аспирантка аграрного университета Лена Лихонос.
В их копилках немало достижений: победы в городских конкурсах, книжки
со стихами, золотые медали, красный диплом, президентская стипендия,
кандидатская диссертация. И где-то в начале всех успехов – игры в
зернышки, которые они не забудут долгие годы. Как не забыл их
немолодой учитель сказку про волка и семерых козлят, склеенную в
послевоенные годы незрячей кисловодской учительницей Анной Брага.

Лекции «в дырочку»
У Ивана Труфана и его сверстников, заканчивавших вузы полвека назад,
не было ни диктофонов, ни «говорящих» компьютеров – дипломы о высшем
образовании они зарабатывали, записывая лекции уколами металлического
грифеля на бумаге.
В первый год после войны в руках восьмилетнего Володи Виниченко
взорвалась нечаянная находка – гранатный запал, а вместе с ней – мир,
в котором были солнце, мамино лицо, картинки в букваре и первые слова
по слогам: «Ста-лин», «Ро-ди-на», «По-бе-да».
Азбука осталась единственной книгой, которую первоклассник Володя
прочел глазами. Новый алфавит он учил подушечками пальцев в
Кисловодском интернате для незрячих детей. Прочел руками сотни книг и,
закончив десятилетку, поступил на самый литературный факультет
Ставропольского пединститута – историко-филологический.
Началась студенческая жизнь: шахматный кружок, «говорящие» книги,
лекции «в дырочку», красный диплом. Затем - работа учителем русского
языка и литературы в Георгиевске и 30 лет председательства в краевом
обществе слепых.
Среди тех, кто писал летопись Ставропольской первичной организации
ВОС, есть и доктора наук, профессора с мировым именем. Такие, как
Юрий Леденев, – заслуженный работник высшей школы РФ, заслуженный
профессор СГУ, известный российский лингвист, написавший более 300
научных статей, монографий, лекций и – практически никогда не видевший
созданного им.
Или Анатолий Лопырин – заслуженный деятель науки РСФСР, именем
которого названа улица в краевом центре. Накануне Великой
Отечественной войны он уже был ценным специалистом крупнейшего в
стране Всесоюзного НИИ овцеводства и козоводства, открытого в
Ставрополе в 1932 году, а несколько месяцев спустя сменил белый халат
ученого на походную гимнастерку. Военная страница его биографии
оказалась короткой: несколько солдатских треугольников, капитанские
погоны, Сталинградская битва, взрыв гранаты и темнота. В госпитале
сказали – навсегда.
Летом 1943-го капитан Лопырин вернулся в Ставрополь. Здесь его ждали
жена, трое детей и… научная работа во ВНИИОКе по совершенствованию
продуктивных качеств тонкорунных овец. Он боялся оказаться обузой для
семьи, а стал Героем Социалистического Труда, получил звание
профессора, два Ордена Ленина и Государственную премию СССР.

Шестое чувство
Каково это - потерять зрение, когда ты молод, здоров и только
начинаешь жить?
Николай Некрасов знает: это стресс и ступор. В 23 года ему поставили
диагноз атрофия зрительного нерва, через год он был инвалидом первой
группы, прятался от людей, выходил на улицу только по ночам, а
потом... влюбился. «На уроке физкультуры в институте реабилитации
услышал ее звонкий смех, мягкий голос и понял, что пропал». С женой
Валюшей они вместе уже 30 лет. Оба меломаны, оба книгоманы, оба читают
кончиками пальцев. Любовь к книгам превратила Николая в настоящего
энциклопедиста, сейчас он - «мозговой центр» ставропольской ВОСовской
команды интеллектуалов «45-я извилина».
Команда по душе в местном обществе слепых найдется не только для
умников и умниц. Певцов, декламаторов, спортсменов ждут в хоре
«Русская песня», ансамбле народных инструментов «Грезы», студии чтецов
и спортивных секциях по легкой атлетике, армрестлингу, шахматам,
шашкам и дартсу.
Словосочетание «незрячий дартсмен» кажется странным и даже
фантастическим. Как можно попасть в яблочко, если не видишь ни мишени,
ни дротика в руке?
«Полностью незрячих людей в ВОСе всего 10 %, остальные имеют
остаточное зрение - могут различать свет и тень, иногда цвет и
очертания предметов, - объясняет председатель ставропольского общества
слепых Алексей Ледовской. - Дартсмены смутно видят ориентир для
броска, а меткость - результат ежедневных тренировок. Высота мишени,
расстояние до нее, вес дротиков остаются неизменными. Задача незрячего
дартсмена - добиться того, чтобы дротик и кисть составляли единое
целое, движение было плавным, рука - твердой, корпус - устойчивым. Так
что зоркость глаз - не главное в этом виде спорта».
Недавно в ставропольском отделении ВОС начали осваивать голбол - самую
распространенную в мире игру для незрячих. Голбол немного похож на
ручной мяч, только играют спортсмены вслепую, в полной тишине,
специальным «музыкальным» мячом с колокольчиком внутри. Игрокам
закрывают глаза светонепроницаемыми очками, и за ходом игры они следят
только по звуку колокольчика и шелесту воздуха. Тренеры наставляют
голболистов: «Высочайшая степень мастерства - услышать взмах ресниц за
спиной». У спортсменов до предела обостряются слух, осязание и
какое-то шестое чувство, которому нет названия и которое помогает
ощущать и угадывать движение соперника на площадке.
Очень популярен среди ВОСовцев другой паралимпийский вид спорта -
шахматы. О том, какие секреты появляются в древней настольной игре,
если в ней соревнуются незрячие, рассказывает ставропольчанин Анатолий
Гимадеев: «Начинающие шахматисты учатся играть на специальных досках:
здесь на клетках есть выемки, а у фигурок - ножки, причем у черных они
на полтора миллиметра выше, чем у белых. Профессионалы играют на
обычной доске. Всю картину игры, каждый ход соперника они держат в
голове и могут играть в шахматы вообще без доски».
Держать в голове картину игры, которая длится несколько часов,
Анатолий Гимадеев умеет лучше всех в мире - звание олимпийского
чемпиона по шахматам среди незрячих он завоевывал 6 (!) раз. Кроме
шахмат, Анатолий увлекался борьбой, в его копилке есть золото
чемпионатов края по классической борьбе - среди ВОСовцев и среди
зрячих.
Детство титулованный спортсмен провел на Камчатке. Там во время
извержения вулкана погибли его мама и три сестры, утонул брат. А через
два года в руках подростка полыхнул взрыватель - «сувенир», оставшийся
на советской земле от войны с Японией, - и Толик Гимадеев перестал
видеть.
Через полвека, оглядываясь назад, он говорит о главном: «Я показал
многим людям, что незрячий человек может заниматься физическим и
умственным спортом, жить полноценной жизнью, ходить, плавать, бегать,
состязаться, побеждать, учить своих детей всему, что умеет...»
Наверное, дети Анатолия Гимадеева не умеют только одного - сдаваться.

----
С уважением,
редактор ленты новостей "Жизнь незрячих"
Полякова Зоя Николаевна

mailto:blindlife@yandex.ru
ICQ 489898467
Skipe bonni-vlad

http://www.opengaz.ru/issues/20-358/eyes.html