После тяжелого ранения, полученного в Афганистане, зрение бывшего
оператора-наводчика БМП Ивана Степанова ухудшалось с каждым годом.

В самарскую офтальмологическую больницу им. Ерошевского он приехал
практически слепым. Один глаз у него еще два десятка лет назад был
удален, острота зрения во втором составляла 0,06 (6 процентов). И, что
самое страшное, продолжала ухудшаться. Он мог видеть лишь силуэты, а
сами предметы и тем более цвета уже не различал.

....В окулярах микроскопа, увеличивающего в 40 раз, глаз совсем не
такой, каким мы его привыкли видеть. Это отдельные клетки и волокна.
Каждая клеточка, каждое волоконце вплетается в стройную гармоничную
систему, красивый пространственный узор. Этот глаз был смят и
изуродован. Не узор, а свалка (причем старая, слежавшаяся).

Для профессора Золотарева это не было открытием. Во время диагностики
он внимательно изучил предмет своей будущей операции.

- Если разложить ее по составляющим, каждая из них мне, как
микрохирургу-офтальмологу, была хорошо знакома, - говорит Андрей
Золотарев. - Таких операций сотни сделал. А если взять в комплексе, то
получается уникальная операция. Дело еще осложнялось тем, что
травмирован глаз был давно, два десятка лет назад, все изменения
стабилизировались. Хрусталик был очень мутен и тверд, рубцы
"застарели".

Операция шла в штатном режиме. Глаз обработан, введенное лекарство
расширило зрачок, два прокола в глазу сделаны. Без проблем через один
из проколов был введен пинцет. Пишу: проколы, пинцет... А ведь все это
далеко от нашего понимания. На самом деле ширина прокола - не более
полутора миллиметров, а введенный в него пинцет и того тоньше -
полмиллиметра, рабочие поверхности пинцета - 50 микрон. С помощью
такого вот оборудования и велась работа. Когда уже была убрана и
подтянута радужка, зашита, поставлено специальное кольцо, Золотарев
вдруг обнаружил на задней стенке капсулы глаза рубцы.

- Эти рубцы, словно морозные узоры на стекле, затуманивали хрусталик,
- объясняет Золотарев. - Если их не убрать, то сложно будет
рассчитывать на возврат остроты зрения. Но в данном случае сложность
заключалась в том, что удалять надо было только эти рубцы, а саму
капсулу (1 микрон толщиной) оставить нетронутой.

Как потом мне сказали специалисты-офтальмологи, такого рода
микрохирургические операции по удалению рубцов проводят, может быть,
один-два хирурга в мире. Это уникальная, эксклюзивная работа. Причем
делается она специально, отдельно от других элементов операции на
глазу. А здесь в комплексе с другими сложнейшими операционными
действиями. Андрей Золотарев своим микроскопическим инструментом
рубчик за рубчиком удалял. Ровно час ушло на эту работу.

А в итоге двухчасовая операция завершилась успешно.

Кстати

Иван Степанов не единственный, кому было возвращено зрение. У
воспитанницы интерната для слепых и слабовидящих детей Наташи
Строгановой до операции зрение было всего 10-процентное. Сейчас -
более 60. Нина Трошина практически потеряла зрение (13 процентов)
из-за удара снежком. Как она сама признавалась, мир был виден как бы
сквозь грязное стекло. После операции зрение стало почти
100-процентным.

- Как это ни грустно, такие операции пока штучные, - подчеркивает
Золотарев. - Поставить на поток мы их можем: есть и квалифицированные
кадры (у нас в больнице 7 докторов наук, 13 кандидатов), есть хорошо
отработанные методики, есть собственные прекрасные научные и
методические разработки. Но вот с новейшим оборудованием, помещениями
- проблемы. И что самое обидное - перспектива не очень внятная.

Как связаться с доктором Андреем Золотаревым:

Самарская клиническая офтальмологическая больница им. Ерошевского
443068, г. Самара, ул. Ново-Садовая, 158.

Многоканальный телефон: 8(846)3122270

E-mail: okb6007@mail.ru
www.visiology.ru

http://www.rg.ru/2007/10/19/oftalmolog.html